Emergency Instructions - In Case Of Fire" rocks the inferno with a straightforward stomping high NRG beat, "Remain Calm"'s subtle bass-ridden hiphop loops hide in the shadows of darkness - Limited to 100 copies worldwide!

Free mp3 musichttp://archive.org/details/dtrash40-emergencyinstructions-in~

уФПСЭЙК Х ЛПТНЙМБ вТБКБО вПТЮЕТДФ (Brian Borcherdt) НЕОСЕФ РТПЕЛФЩ, ЛБЛ РЕТЮБФЛЙ. Holy Fuck - ХЦЕ ЫЕУФПЕ ОБЮЙОБОЙЕ, Ч ЛПФПТПН ПО ТЕБМЙЪХЕФ УЧПЙ БНВЙГЙЙ Й ДБЕФ ЧЩИПД ФЕНРЕТБНЕОФХ. Б ЬФПФ ТБЪ РПМЕН ДМС ЕЗП ЬЛУРЕТЙНЕОФПЧ УФБМБ ЬМЕЛФТПОЙЛБ, ФПЮОЕЕ УФЙМШ ОЕП-ЬМЕЛФТП, ОБ РТПУФПТБИ ЛПФПТПЗП ПО УПЮЕФБЕФ ЛПОГЕТФОЩК ПРЩФ ЙОДЙ-ТПЛЕТБ, МАВПЧШ Л ЙНРТПЧЙЪБГЙЙ Й ЙОФЕТЕУ Л РЕТЧПРТПИПДГБН ЬМЕЛФТПООЩИ НБТЫТХФПЧ.

чФПТПК БМШВПН "LP" ВЩМ ЪБРЙУБО Ч ДПТПЗЕ - РПЛБ ЛПНБОДБ, Ч ЛПФПТПК ЮЙУМСФУС ФБЛЦЕ зТЬИЕН хПМЫ (Graham Walsh), зМЕОО нЙМЮЕН (Glenn Milchem) Й ТСД РТПИПДСЭЙИ РЕТУПОБЦЕК, ЗБУФТПМЙТПЧБМБ Ч РПДДЕТЦЛХ ДЕВАФБ "Holy Fuck". ЧПТЮЕУЛЙК НЕФПД - ЙЗТБФШ ЦЙЧХА ЬМЕЛФТПООХА НХЪЩЛХ, НЕФПД, ПФЛТЩФЩК ДМС ЙНРТПЧЙЪБГЙЙ Й УРПОФБООПУФЙ, РПЪЧПМСЕФ ЗТХРРЕ ТБЪТБВБФЩЧБФШ ОПЧЩЕ УАЦЕФЩ РТСНП ОБ УГЕОЕ Й ФХФ ЦЕ ПРЕТБФЙЧОП ПЖПТНМСФШ ЙИ Ч УФХДЙЙ, ФБЛ Й ПУФБЧМСС ФЕРМЕОШЛЙНЙ, ЧЪМПИНБЮЕООЩНЙ, ВЕЪ РПМЙТПЧЛЙ Й ЗМСОГБ.

чУЕ "LP", ЧУЕ ЬФЙ МЕЗЛЙЕ, ЙТПОЙЮОЩЕ РБУУБЦЙ Ч ДХИЕ lo-fi, УПЪДБОЩ У РПНПЭША БОБМПЗПЧЩИ УЙОФЕЪБФПТПЧ, УФБТЩИ УЙОИТПОЙЪБФПТПЧ Й ДБМЕЛЙИ ПФ НХЪЩЛЙ ЫХНПЧЩИ ХУФТПКУФЧ (ЧРМПФШ ДП ДЕФУЛЙИ РЙУФПМЕФПЧ), ВЕЪ ЛПНРШАФЕТОПК РПДДЕТЦЛЙ Й ОПЧЕКЫЙИ РТПЗТБНН. ПВЭЕН, ОЙ Ч ЮЕН УЕВЕ ОЕ ПФЛБЪЩЧБАФ. LP" - ВПДТПЕ ФБОГЕЧБМШОПЕ ХРТБЦОЕОЙЕ ОБ ФЕНХ "НЕУФП БОБМПЗПЧЩИ ЙОУФТХНЕОФПЧ Ч УПЧТЕНЕООПК ЬМЕЛФТПОЙЛЕ".

нПЦОП ДПРПМОЙФЕМШОП ДПВБЧЙФШ - РПЮЕФОПЕ НЕУФП.

Ситуация, сложившаяся в области юридического истолкования понятия "авторское право" ("copyright") не может считаться нормальной.

Естественным и правильным следует принять такое постижение авторства, которое предполагает, что каждый контент ( 1 ) (понимаемый в самом широком смысле этого слова, а именно, как некоторое отдельное смысловое сообщение, обладающее определенной внутренней организацией или структурой, позволяющей отличать его от не-текста) создается с 2-я целями: а) мнемонической целью, то есть с целью закрепления и хранения некоторой информации; б) прагматической целью, то есть с целью распространения этой информации с помощью тех или иных носителей.

Очевидно, что текст не может наличествовать за пределами контекста или окружающей среды. Всякий текст основывается на базе предшествующих текстов и контекстов уже только потому, что он использует кой-какой код (язык).

Никакой иной текст не может считаться совсем уникальным, оттого что его созданию, формам бытования и распространения непременно предшествуют другие тексты, выражаемые в тех или иных культурных практиках общества, к которому причисляет себя автор. Таким образом, по сути дела любой текст является в значительной мере коллективным произведением и у его автора нет никаких моральных прав на своеобразный юридический статус.

Всё его творчество разрешается подвергать рассмотрению как пересечение тех или иных социокультурных кодов общества, к которому он принадлежит ( 2 ). Изначальная обстановка текста и авторства предполагала, что автор является только посредником между, предположим, божественными или иными силами, и другим человеком или сообществом.

Аккурат такое разумение авторства следует мнить единственно верным.

Этически этакий принцип является безупречным, потому что предполагает, что: (а) автор отказывается от якобы присущей ему сверхценности и от правообладания текстом и предоставляет его в общее пользование, и (б) таким образом, обмен информацией, а, следовательно, и ее рост, осуществляемый при этом обмене, может протекать свободно. Если мы согласны с этим положением и если мы хотим существовать в этически безупречном обществе, то мы должны полагать любые отклонения от этого принципа аморальными и требующими наказания.

Таким образом, физические или юридические лица, предъявляющие исключительные юридические претензии на правообладание тем или иным текстом и преследующие в судебном или ином другом порядке потребителей этого текста, являются злостными нарушителями изначального порядка, божественного или человеческого. Их требования противоречат самым элементарным правилам функционирования и бытования текста.

Их поведение является аморальным и все добрые люди должны третировать вышеуказанных лиц в случае подобных эксцессов - в судебном или ином другом порядке. Только "Гильгамеш", тот, что считается первым литературным произведением в истории, может считаться сравнительно уникальным текстом, если мы говорим о литературе и раз другие, больше ранние тексты нам неизвестны, не учитывая бесспорно повлиявших на создателя эпоса "о всё видавшем", магических практик и текстов.

Сказание о Гильгамеше", одинаково как и огромное число других великих и значительных для истории человека текстов (литературных и нелитературных), не имеет авторов. Эта распространенная практика скрывания авторства говорит сама за себя. Также, если забирать в качестве примера историю науки, философии или искусства, мы обнаружим, что многие идеи, научные концепции, формулы и т.д.

Гомер, Пифагор, Гиппократ, Вальмики). Ни "Сказание о Гильгамеше", ни Ветхий Завет, ни огромное численность других текстов, не знали и не предполагали понятия "интеллектуальная собственность".

Понятие "интеллектуальная собственность" введено в законодательство для того, чтобы, как заявляют его апологеты, "соблюдать имущественные интересы создателя текста путем предоставления ему исключительного права на публикацию и распространение данного текста".

При этом подразумевается, что все другие люди, получившие или распространяющие тот самый текст, посягают на какие-то иллюзорные права.

Иными словами, произвольный раз, когда вы делаете, например, копию или пользуетесь "нелицензионной" копией программы корпорации Microsoft, Билл Гейтс, что ни на есть зажиточный джентльмен на Земле, беднеет. Только подумайте об этом. Основные принципы: 1.

Нет и не может быть никаких оснований для того, чтобы назначенные или выбранные судьи или некомпетентные присяжные могли определять, является ли тот или другой текст как пить дать уникальным и, соответсвенно, дающим его автору (или авторам) определенные "преимущества". 2. Любой текст имеет право, раз он был создан в качестве текста, на свободное распространение, копирование и хранение.

Любое ограничение данного положения должно рассматриваться как аморальное, неестественное и противозаконное. 3. Не может быть и речи о том, чтобы изымать из употребления те или иные тексты, по причинам указанным в пункте 1. Никто не может сообщить в судебном порядке, о том что тот или иной текст не имеет права на существование, потому как является повторением (или копией) другого текста.

Это противоречит элементарной логике и естественному порядку вещей. 4. Не может быть и речи о том, чтобы люди пользующиеся тем или иным текстом или распространяющие его, подвергались каким-либо наказаниям, в судебном или внесудебном порядке. Запрет на, например, "нелицензионное прочтение" книг кроме того абсурден, как, предположим, запрет на нелицензионное обдумывание чужих мыслей. Книжка создается для того, чтобы ее читали.

5. Следует жестко разграничить понятия "оплаты труда автора" и "пользования текстом". Два этих понятия никоим образом не связаны. Более того, выражение "оплата труда автора" является юридической казуистикой. Никто, сурово говоря, не обязан ничего уплачивать никакому "автору". Поддержание жизнедеятельности автора - это не обязанность пользователя его текста ( 3 ). Это обязанность самого автора (авторов) и никого более.

Если автор решил, что для того, чтобы получать и как-то жить, он должен строчить какие-то тексты (будь то литература, музыка, изобразительное искусство, программное обеспечение и т.д.) Но никто не имеет права каким-либо образом наказывать пользователя или распространителя этого текста, за исключением того конкретного случая, когда между автором и пользователем распространителем есть предварительная письменная договоренность о том, что потребитель распространитель обязуется оплачивать в той или иной форме тот текст, который будет создан.

Оплату труда автора" следует считать только добровольным актом, но никак не общеобязательным. Другое же касательство к тексту входит в фундаментальное возражение с самими основами существования текста и творчества как такового (см. Иными словами, создатель текста, разумеется, может обретать какую-то материальную выгоду от использования текста, но это не означает, что любое другое применение его "текста" (чаще всего обозначаемое как "нелицензионное копирование продукта" ( 4 )) должно находиться под тотальным запретом.

Похожий подход воспрещено классифицировать иначе, как только под названием "юридический фашизм". 6. Никто не имеет права каким-либо образом третировать или преследовать в судебном порядке людей или организации, которые используют, либо способствуют распространению тех или иных текстов ( 5 ).

По крайней мере, если данная практика распространена в данной культуре, то никакие другие субъекты права, государства или организации не имеют права требовать от носителей этой культуры исполнять другие культурные нормы, а тем более законы и постановления, толкующие понятия "текст" и "авторство" как-либо иначе. Текст перестал быть творением, произведением и превратился в "продукт" экономических отношений или в предмет юридических препирательств (т.е. Очевидно, что такое положение дел абсолютно неестественно.

Низведение функции книги (или любого другого текста) до функции объекта товарно-рыночных отношений является совершенно неестественным и преступным, назовем вещи своими именами. Всё это является таким же верным для всех видов текста. Любая идея, будучи выраженной тем или иным образом, будь то книга или программа, должна быть доступной к распространению и трансформации.

Если кто-то трансформирует чью-то идею (будь то книга или программа), то это не правонарушение и никаким образом не может быть приравнено к таковому, помимо тех отдельных случаев, когда имеет местоположение целенаправленное компрометирующее искажение текста.

Неупоминание имени автора является этически предосудительным и только. Представление о том, что "авторское право" является, как заявляют его сторонники, единственной защитой от "плагиата", во-первых характеризует нравственное состояние общества, в котором мы живем, а, во-вторых, является таким же иллюзорным, как и само понятие "авторское право". Следует строго разграничить эти две проблемы: 1) употребление чужих текстов со злым умыслом, а ещё "плагиат"; 2) "свободное обращение" текстов.

Наконец, существуют другие механизмы соблюдения права "имени автора", так называемый "суд общественности" - общественное порицание, третирование лиц или организаций, намеренно выдающих чужие тексты за свои. Как раз таких, то есть внесудебных способов решения проблемы плагиата (общественное презрение), должно придерживаться общество. Текст не должен рассматриваться в сфере товарно-рыночных отношений или исключительно только в этой сфере ( 7 ).

Таким образом, дядя производящий процедуру загрузки на наш компьютер музыкального файла, программного обеспечения или литературного произведения, приравнивается к злостному преступнику, который может быть наказан конфискацией имущества (компьютера, на котором производилась операция загрузки), денежным штрафом или тюремным заключением.

Между тем, более того если распространяться из казуистичеких норм и правил юриспруденции, остается совсем бездоказательным тот факт, что данный мужчина во что бы то ни стало собирался приобрести этот текст (т.е. Абсурдность подобных претензий очевидна.

Мы не говорим уже о том, что, в конце концов, единственный и тот же "текст" (будь то музыкальное произведение или программа) с некоторыми чертами подобия может быть создан разными людьми ( 9 ). Каждому открытию предшествует, как правило, огромная служба сотен или даже тысяч ученых, а иной раз целых научных сообществ - институтов и т.д. Научная этика запрещает утаивать результаты исследований.

Но, тем не менее, даже в эту сферу проникает разрушающее влияние концепта "интеллектуальной имущества - посредством так называемое "патентное право". Человек, воспользовавшись трудами своих предшественников, записывает новую формулу или создает лекарство, химический порошок и так далее.

Кто-нибудь в соседнем доме или на прочий стороне земного шара проделывает ту же самую работу, но при этом, как выясняется, он, возможно, уже "нарушает" чью-то "интеллектуальную собственность". Наука, в особенности в ее прикладной части, превращается в погоню за патентами. Патенты же, в свою очередь, кроме торможения собственно научно-технического прогресса, способствуют закрытости информации и узакониванию института научно-коммерческих секретов.

В далекой перспективе, это станет, возможно, самым пагубным последствием патентной гонки, последствием, результаты которого нельзя в то время как предсказать. Всецело должна быть пересмотрена ситуация в области фармакологии.

Фармакологическая лицензия нынче - это преступная практика запретов кому-либо еще, кроме ограниченного круга фирм, вырабатывать или сбывать лекарства больным, в результате которой миллионы людей по всему миру ежегодно умирают, а миллионы других людей не в состоянии разрешить достать себе лекарства. Богатые фармакологические концерны, пользуясь зачастую чужими научными разработками "создают" те или иные вакцины и лекарства, но держат их "секрет Полишинеля" при себе.

В результате, таким образом, происходит новая узаконенная "естественная селекция" в странах третьего мира и в малоимущих слоях. Каким ещё образом разрешено анализировать продажу монопольных прав на издание русских народных сказок (на территории США) одной малоизвестной российской компанией, другой, не более известной и имеющей к этому какое-либо отношение, американской издательской фирме ( 10 )? Или безосновательные претензии на правообладание некоторыми распространенными и вольно доступными форматами, рядом компьютерных корпораций?

Мы спрашиваем, где тут логика и порядок? Мы спрашиваем, где в этом месте логика или порядок, когда любые неавторизованные, анонимные или беспрепятственно доступные тексты (художественные, музыкальные, литературные и пр.) Подобные примеры множатся с каждым днем (там, где на знание падает тень капитала), когда итог чужого бескорыстного труда присваивается и юридически оформляется (в форме патентов, лицензий или торговых марок).

Невообразимая порочность этой системы очевидна любому здравомыслящему человеку. Никакой текст, будь то народные сказки, машинный язык, теорема Пифагора или любая другая научная гипотеза, идея, любой текст или любое изобретение не могут быть чьей-то "неотторжимой" интеллектуальной собственностью и должны находиться в свободном доступе (обращении) ( 11 ).

Любое другое отношение к этому вопросу является аморальным или преступным. Тем самым мы заявляем, что любая инфа должна распространяться беспрепятственно и на нее не должны налагаться никакие ограничения. Принимать или не принимать, пользоваться или не пользоваться этой информацией - личное занятие каждого человека, но никак не какого-то комитета, суда или кого-нибудь еще.

Тем самым, мы отказываемся придерживаться преступной, античеловеческой, вредной и аморальной практике требования соблюдения "авторских прав" в какой бы форме они не выражались и заявляем следущее: А) Понятие авторства является условным. Б) "Авторское право" не является и не может являться общеобязательным. В) Никто не может ограничивать какими-либо способами использование, копирование и или хранение тех или иных текстов. Г) Никто не имеет права преследовать кого-либо за использование, копирование и или хранение тех или иных текстов.

Составил Илья Васильев (transmail hot.ee) Просьбица ко всем, заинтересованным в изменении положения в области "авторского права" содействовать распространению данной Декларации.

Приложение.
Авторский знак). Данный знак означает, что использующий его заявляет: 1). Используя этот символ, я подтверждаю, что данный текст написан (создан) мною. 2).

Использование символа "(а)", в различие от символа "авторского права", "(с)", означает, что любой человек может неограниченно применять и или копировать и беречь данный текст без моего уведомления и разрешения. 3). Тем самым, я подтверждаю то, что текст, созданный мной, может распространяться на халяву и без каких-либо ограничений с чьей-либо стороны.

Таким образом, функцией (а), "знака авторства" или "авторского знака" является сознательное манифестирование отказа от "авторского права" и всех сопутствующих ему правовых эксцессов. Кроме того, это знак отказа от системы "копирайта" как таковой.

По материалам http://stoneballs.livejournal.com/308599.html